- Я со стариком поговорю, - обещал он. - А ты… Ну, желаю удачи!
Вечер, проведенный с Павлом, и огорчил и обрадовал Тоню. Грустно было, что друг не расспросил ее толком, не пришлось рассказать о ссоре с отцом. А в то же время было в нем заметно какое-то живое волнение. Конечно, он рад, что Тоня осталась… И как решительно взялся перевоспитывать Иона!.. «Бедный! - подумала Тоня. - Раньше ни одно дело не обходилось без него, а сейчас он в стороне. Надо, чтобы и теперь к нему обращались за советом, за поддержкой… Ведь самое важное в жизни - знать, что ты нужен людям».
Окрыленная этой мыслью, Тоня вспомнила, что сейчас придет домой и опять наступит это тягостное состояние, когда она старается незаметно поесть, незаметно пройти в свою комнату… Давно уже она не сидела за столом вместе с родителями. Сколько времени ни проводи у подруг, как редко ни бывай дома, а тяжелые минуты есть в каждом дне. И мать не очень-то вдается в настроения Тони, не стремится примирить ее с отцом. Видно, она лучше знает его и считает, что пока ничего сделать нельзя. Пока! А долго ли протянется это «пока»? Недели? Месяцы?
Около своего дома Тоня вздрогнула, услыхав смех и возню. Ребятишки? К кому же они пришли? Э, да в комнате у Татьяны Борисовны свет!
Тоня неслышно подошла, стараясь держаться в тени. До черноты загорелая, веселая Татьяна Борисовна глядела в окно, а на завалинке пристроились мальчики. Митхат торопился рассказать какую-то сказку, а Новикова все время мешала ему, спрашивая:
- Нет, в самом деле всю прочитал сам? От начала до конца?
- Честное слово, Татьян Борисовна. Вот Степа скажет.
- Читал, читал он, - солидно подтверждал Степа. - Ты дальше валяй, Митхат.
- Видит - на базаре чужой человек, - чуть нараспев и неверно произнося слова, продолжал Митхат. - И он спрашивает: «Как тебя зовут и чей ты сын?» - «Отец мой портной Мустафа, а меня зовут Аладдин». - «Пойдем ко мне, милый племянник, ты мой сын брат!»
- Сын моего брата, - серьезно поправила Новикова.