- И вы не подкачайте! Чтоб весной все получили аттестаты!
- Лиза Моргунова! Веселая будь, здоровая, как дома была! За этого Степу не бойся. Теперь в третий класс перешел - может, поумнеет, - напутствовал Мухамет Лизу.
- Проводил свою любимицу! - сказал Таштыпаев, когда автобус отъехал от школы. - Ты сознайся, Лиза, что Мухамет всегда был к тебе неравнодушен.
- Да ну тебя! - сердилась Лиза. - Зачем тень на человека наводить? Он ко всем одинаково относился.
У клуба, где висел плакат: «Счастливый путь, друзья!», ждали Кирилл Слобожанин и приисковые комсомольцы. Снова начались рукопожатия, пожелания, напутствия, и когда машина в конце концов выехала из поселка, Лиза расплакалась.
- Как я в другом месте буду жить? - повторяла она. - Нигде таких людей нет, как у нас!
- Не плачь… - растерянно шептал ей Андрей. - Ну что это, честное слово… Неудобно…
Все жадно смотрели на поселок, медленно исчезавший за поворотом дороги, на копры шахт, горы. В их густой, темной зелени уже пробивалось бледное золото.
Тоня сидела между Женей и Толей. Все трое молчали и лишь поглядывали друг на друга. Михаил Максимович изредка наклонялся к дочери и спрашивал, взяла ли Женя мамину теплую кофточку, уложила ли калоши.
Глядя на убегающие вдаль знакомые места, Тоня живо представила себе, что и она уезжает. Воображение уводило ее все дальше от родного уголка; несмело замирало сердце, точно предчувствуя впереди большие, значительные события, неудержимо надвигающуюся новизну.