В вырезное сердечко на ставне заглядывало утро. Мать в кухне чуть слышно возилась. Сейчас начнет вставать отец… Не хочется спать, но лучше не выходить из комнаты, пока он дома.
А что же это приятное должно произойти? Почему ей кажется, что сегодня праздник? Да, нынче первое сентября! Сколько лет подряд этот день был для нее праздником, открывавшим длинную вереницу милых школьных недель, которые рисовались в воображении в виде открытого дневника. Слева - понедельник, вторник, среда; справа - четверг, пятница, суббота. Воскресенье помещалось где-то в воздухе. Зато все остальные дни имели свой постоянный квадратик, и когда Тоня говорила: «Это было во вторник», она видела перед собой место вторника в дневнике.
Вчера приехала Надежда Георгиевна. Новикова ходила к ней вечером, звала с собой Тоню, но нужно было идти в молодежное общежитие. Беседа о задачах новой пятилетки прошла очень живо. Довольная, Тоня, выйдя из барака, отправилась к Стеше Сухих. На суровый вопрос, можно ли с ней поговорить, Стеша добродушно спросила:
- А о чем?
- Об отъезде вашем.
- Да я не еду, - улыбнулась Стеша. - Правильно ты тогда сказала - нехорошо сейчас прииск бросать. Я первого сентября за назначением иду.
- Молодец! - с облегчением сказала Тоня. - А Марья как? На своем стоит?
- Нет, и Маню уговорили. Я да мама ее. Поворчала, а потом смирилась. Говорит: «Пусть Антонина не думает, что она одна за прииск душой болеет».
«Нет, Степанида славная, - подумала Тоня, вспомнив этот разговор. - Да и Марья, в конце концов. Но что же отец не встает? Ведь уже пробило семь».
Тоня тихонько оделась и вышла в кухню: