- Ну, ну, приободрись, Александр Иванович! Оглянись кругом! - кричали ему.
Фельдшерица почему-то шопотом уговаривала людей выйти из камеры, но ее никто не слушал.
Густые Санькины ресницы снова шевельнулись. На этот раз в глазах его было удивление.
- Что, - спросил он чуть слышно, - захворал я?
- Завалило тебя, дурья башка! - проворчал Таштыпаев.
- Санька! Оживел, брат! - сунулся к товарищу Андрей.
Но тут молоденькая фельдшерица вдруг обрела голос и без церемонии вытолкала всех из камеры. Через несколько минут Саньку, которого поддерживали двое рабочих, подняли наверх.
Маврина удачно загородили три упавших наискось огнива. Он был сильно помят и оглушен да при падении ушиб ногу.
Несколько дней ему пришлось пролежать в больнице, где доктор Дубинский непрерывно журил его за неосторожность.
А между тем Санька не был виноват. Геолог выяснил, что в породе забоя, показывавшей достаточный класс крепости, неожиданно оказался пропласток слабого грунта. Такую случайность геологоразведка не могла предусмотреть. Из-за этого и произошел обвал.