Когда Маврин вернулся в шахту, старый Таштыпаев, усвоивший понемногу все Санькины методы, обогнал его, дав за смену триста двадцать процентов нормы. Старик взял на себя три забоя. Уборка и крепление не задерживали его ни на минуту. Когда он возвращался из третьего забоя в первый, там была уже убрана вся порода и установлено крепление. Таштыпаев только кайлил.
- Видал? - спрашивали Маврина таштыпаевские сторонники.
- Что ж, дядя Вася неплохо перенимает опыт! - дерзко, но без досады отвечал Санька и, щурясь, добавлял: - Так откатчики, говорите, не подводят? То-то! А скоро и совсем от них зависеть не будем. Пора, ребята, от тачки отказываться.
Слова Маврина ни для кого не были загадкой: все ждали установки новых механизмов.
Спустившись однажды утром в шахту, Тоня была поражена необычным шумом и оживлением. В забоях устанавливали какие-то невиданные машины, похожие на диковинных насекомых.
- Передвижные транспортеры ставят! - сообщила Тоне, почему-то понизив голос, Зина.
- Ты гляди, из всех боковых рассечек порода будет подаваться на главный транспортер. Правду Санька сказал: прощай тачка! - крикнул Андрей.
Новые машины с двумя большими колесами и бесконечной стальной лентой на роликах ставились почти во всех шахтах.
Освободившихся откатчиков переводили на другие работы. Андрею, как бывшему трактористу, удалось устроиться при передвижном транспортере, который он с любовью называл «моя стрекоза».
В забоях появились и механические погрузчики. Они забирали обрушенную породу металлическими скребками и подавали ее на забойный транспортер. Тот нес пески к широкой ленте главного транспортера, ползущей по откаточному штреку.