В зал начали вносить длинные скамейки и расставлять их вдоль стен. Люди, переговариваясь, рассаживались.
Вдруг Тоня изумленно откинулась назад. Ей показалось, что в дверях стоит Павел. Но удостовериться, так ли это, она не могла - люди все время заслоняли его.
- Слушай, - дернула она за рукав Стешу, - посмотри хорошенько, кто это там?.. Вон, вон под портретом стоит… теперь садится на скамейку.
- Заварухин Пашка, - ответила Стеша. - С ним старик этот… как его… охотник.
Тоня уже сама ясно увидела Павла и старого Иона. Оба - принаряженные: Павел в белой вышитой рубашке, Ион чисто выбрит, и вместо всегдашней куртки неопределенного цвета на нем новый, порядком помятый костюм. Вытащил, наверно, из сундука для такого случая.
«Зачем они пришли? - недоумевала Тоня. - Просто послушать? Нет, тут что-то не то. Может быть, секрет, о котором Павел не хотел говорить?»
Она стала рассеянно отвечать Стеше и забыла о секрете Павла только когда президиум занял места и парторг Трубников, выбранный председателем, позвонил в колокольчик, призывая к тишине.
Первым взял слово директор Виктор Степанович.
Он начал с того, что похвалил людей. Работали хорошо. Годовой план почти закончен и к седьмому ноября, которое уже близко, конечно, будет полностью выполнен. К новогоднему празднику дадут продукцию за первый квартал следующего года.
- Как будто бы можно радоваться? Неплохо дело идет сейчас, неплохо пойдет и дальше. Так ведь? А я вот боюсь, что дальше оно может пойти совсем плохо, если мы не примем нужных мер.