С горы спускались в этот день с песнями. У всех появилось отрадное чувство уверенности. Работа заметно продвинулась вперед.
Тоня оглядывалась назад, на мрачно чернеющий лес и голую вершину. Ей уже чудилось, что по склону проложена новая широкая дорога, на столбах светятся электрические фонари… Гора живет. Вокруг шахты строятся дома, люди переселяются в новые жилища, Лиственничка работает день и ночь… И все это сделала бригада, ее бригада!
Она поймала себя на том, что с нежностью думает о товарищах. Они стали близкими, нужными ей людьми. Ее беспокоит всегдашняя бледность Зины, беспечность Савельева, который то плохо обуется, то оденется слишком легко. А Димке ей всегда хочется подсунуть лишний кусок. Он ест очень много и редко бывает сыт.
Отдавая силы и помыслы работе, Тоня не переставала внимательно следить за ученьем Павла. Оказалось, что это не такое простое дело, как она думала первого сентября, когда договаривалась, с десятым классом. То Лена Баранова заболела - и у Павла прорыв по немецкому языку, то Володя Арыштаев занят школьной газетой и не может идти на урок, то Заварухину необходимо посетить физический кабинет и прослушать консультацию Федора Семеновича. Тоня старалась выкроить время, чтобы заняться с Павлом немецким, уговаривала Володю дать лишний урок истории и бежала вечером к Федору Семеновичу.
Однажды Митя Бытотов пришел к ней возмущенный:
- Тебе известно, что Китаева уже четыре урока пропустила?
- Как! - удивилась Тоня. - Значит, Павел две недели химией не занимался? Да что это с Олей? Больна?
- Здорова! Просто фокусничает. Я случайно узнал, что она на уроки опаздывает, сделал замечание, она и разобиделась. Я снимаю ее с преподавания, так и знай.
Тоня посмотрела на Бытотова и почему-то решила: нет, здесь что-то не так.
- Ладно, Митя, я сама у нее побываю.