В тот же вечер она отправилась к Оле. Та встретила ее приветливо, но после первых же слов об уроках разволновалась. Лицо ее покраснело, она косила на Тоню сердитыми черными глазами и говорила раздраженно:
- Митьке командовать нравится! Конечно, после того, что он мне наговорил, я заниматься не буду. Подумаешь, опоздала несколько раз! Павел не обижался, говорил, что ему со мной легко учиться. А если Бытотов, как с девчонкой, обращается, не стану больше в Белый Лог ходить. Назло Митьке не стану!
Она заплакала злыми слезами.
На следующий день Тоня напустилась на Заварухина:
- Что же ты мне ничего не говорил? Зачем Китаеву покрываешь? Мы снимаем ее с преподавания.
- И очень плохо сделаете! - Павел нахмурился. - Ольга девочка толковая. Правда, не очень аккуратно приходит, зато потом увлечется, сидит, времени не замечает. Митя, видно, через край хватил.
Он нашел кусок бумаги, свою рамку для письма и, старательно вывел:
«Оля, обиды по боку! Приходи, пожалуйста. Без тебя химия не пойдет. Павел».
- Разборчиво? Вот, передай ей. Не может быть, чтобы не пришла.
Получив записку, Китаева действительно в тот же день отправилась в Белый Лог, и не одна, а с Петром Петровичем, который проверил знания Заварухина и похвалил Олю.