Штрек был сильно завален. Пробираться приходилось только по стенке с одной стороны. Где - то равномерно всплескивали падающие капли воды. Тень Маврина, идущего впереди, расплывалась на потолке, неожиданно переходила на стену и снова взбиралась на потолок.
Дальний конец штрека был совсем засыпан. Решили вернуться.
- Работы много, конечно, - рассудительно сказал Санька. - Очистка большая, крепежка… Однако, если поднажмем, пробу к Новому году можем выдать.
Тоню подняли первой. И подниматься было почему-то неприятнее, чем спускаться. Замирало сердце, и руки судорожно сжимали трос.
Поднявшись, Тоня в первую минуту ничего нс могла разглядеть. Из глубокой черноты, в которой светились только желтые глаза фонарей, не распугивая мрак, а словно сгущая его, она попала в какой-то мутно-белый, странно колеблющийся мир.
Падал снег. Нельзя было сказать, что снег шел. Он именно падал безмолвно и стремительно. Не чувствовалось ни малейшего ветра. И снег одевал землю мягкой тишиной, вызывая у людей головокружение.
- Точно перины наверху трясут… Как в сказке, - сказала удивленная Тоня.
- Ну что? Что в шахте?
Товарищи ее, до того залепленные снегом, что их трудно было узнать, помогли Тоне освободиться от троса.
- Сейчас… - повторяла она, с трудом приходя в себя от подъема и непонятного ощущения, вызванного молчаливым лётом снега. - Сейчас все расскажем… Вот ребята поднимутся.