- Ну на что это похоже, Надежда Георгиевна! Нужно ведь и о здоровье помнить! Вы о ком угодно думаете, только не о самой себе!
- Да полно, Таня, что ты волнуешься! Я себя прекрасно чувствую.
Раздевшись, Надежда Георгиевна подошла к столу, дотронулась до холодного чайника, взяла было его, чтобы отнести в кухню, но раздумала и, поставив на место, села.
Татьяна Борисовна, тревожно наблюдавшая, как старая учительница сложила руки на коленях и закрыла глаза, порывисто подошла к ней:
- Простите, пожалуйста, я вижу, что вы устали, но… Надежда Георгиевна, голубчик, что мне делать?
- Что такое, Таня?
- Вы меня, конечно, запрезираете, но я чувствую, что… права вчера была эта женщина, моя хозяйка… Страшно мне начинать здесь работу.
- Почему?
- Сама не знаю. Чужое все здесь, незнакомое… Посмотрела я нынче на своих будущих учеников. Очень уж самостоятельно держатся… Взрослые совсем…
- Это пусть тебя не пугает. Ребята не избалованные, учатся просто с жадностью… Ты их скоро полюбишь.