— Мнѣ это очень трудно сдѣлать, Левъ Александровичъ, — я долженъ буду защищать точку зрѣнія, которую не раздѣляю.
— Вы совершенно правы. Въ такомъ случаѣ позвольте мнѣ поручить это одному изъ чиновниковъ. Я вамъ назову его. Это Вергесовъ… Сколько я успѣлъ замѣтить, его взгляды близко подходятъ къ моимъ.
— Это въ вашей власти, ваше превосходительство, — уже явно обидѣвшись, оффиціальнымъ тономъ сказалъ Стронскій.
Но Левъ Александровичъ не обратилъ вниманія на этотъ тонъ, принялъ его отвѣтъ за согласіе и поручилъ составленіе записки Вергесову.
При другихъ обстоятельствахъ подобная размолвка могла бы пройти незамѣченной. Вице-директоръ не такая уже большая величина, чтобы изъ-за нея дѣлать исторію.
Но Стронскій былъ вооруженъ вліяніемъ. Это былъ одинъ изъ типичныхъ чиновниковъ, проходящихъ свою карьеру какъ бы въ пріятномъ снѣ. Не обладая ни дарованіями, ни умомъ, ни ycepдіемъ, они, даже не предпринимая для этого никакихъ стараній, въ родѣ усиленныхъ хлопотъ и происковъ, сами собой идутъ впередъ, нигдѣ не задерживаясь.
Въ то время, какъ товарищи ихъ, даже съ «именами» и съ протекціей, сидятъ все же годы, за отсутствіемъ подходящихъ вакансій, на скромныхъ мѣстахъ въ качествѣ «причисленныхъ», то-есть ничего не дѣлающихъ, о нихъ кто-то думаетъ и ихъ нѣжно перебрасываютъ съ мѣста на мѣсто, всякій разъ съ выигрышемъ; и смотришь, черезъ какія-нибудь десять лѣтъ онъ уже выдвинулся такъ далеко, что остановить его движеніе уже нѣтъ возможности.
За нимъ прошлое, служба (т.-е. прохожденіе должностей), чины, и даже какія-то заслуги и онъ безъ особенныхъ усилій выползаетъ въ сановники.
У Стронскаго была именно такая фамилія. Свою должность вице-директора онъ выполнялъ лѣниво, сквозь зубы, зная очень хорошо, что посадили его здѣсь не для дѣла, а лишь для права повышенія. Поэтому онъ былъ искренно удивленъ, когда новый директоръ потребовалъ отъ него своевременнаго прихода на службу и дѣйствительной работы. Онъ просто увидѣлъ въ этомъ, что Балтовъ, какъ пріѣхавшій изъ провинціи, человѣкъ не освѣдомленный.
Что же касается послѣдняго конфликта, то въ сущности онъ вовсе не такъ дорожилъ взглядами, которые проводилъ въ своей запискѣ. Это были взгляды предшествовавшаго Льву Александровичу директора. Стронскій ихъ усвоилъ и другихъ взглядовъ у него не было.