— Погодите, дайте отдохнутъ. Вотъ читайте, — сказалъ Корещенскій, сильно запыхавшійся, когда бѣжалъ вверхъ по лѣстницѣ.
Это была телеграмма отъ Льва Александровича. Тамъ было сказано:- «пріѣзжайте немедленно. Все устроено».
— Вотъ что! — сказалъ Максимъ Павловичъ, который, впрочемъ, уже зналъ о возможности этого приглашенія. Онъ, разумѣется, былъ противъ, но ему ужъ надоѣло протестовать. Послѣднее время онъ по всѣмъ этимъ вопросамъ молчалъ.
— Но вы такъ взволнованы, какъ будто это для васъ неожиданность.
— Нѣтъ, я, конечно, ожидалъ. Но слишкомъ ужь это капитальный шагъ… Вѣдь, въ сущности, этимъ я зачеркиваю прежняго себя
— Зачеркиваете худое для лучшаго, неправда-ли? съ легкимъ сарказмомъ замѣтилъ Зигзаговъ.
— Я такъ думаю, но, признаться, увѣренности во мнѣ нѣтъ, — сказалъ Корещенскій.
— А межъ тѣмъ немедленно… Значитъ, поѣдете безъ увѣренности?
— Вамъ, Алексѣй Алексѣевичъ, не слѣдуетъ объ этомъ говорить съ Максимомъ Павловичемъ, — замѣтила Наталья Валентиновна. — Когда подымаются эти вопросы, онъ начинаетъ выдѣлятъ ядъ… Когда же вы выѣзжаете, Алексѣй Алексѣевичъ?
— Да вѣдь немедленно… Вы знаете, что я въ сущности рвусь куда-нибудь уѣхать… Мнѣ до изнеможенія надоѣла моя семейная ноша.