Потомъ отъ Володи были получены болѣе успокоительныя извѣстія. Максиму Павловичу сдѣлали операцію, которая прошла благополучно. Пуля была вынута.
Послѣ операціи Зигзаговъ поправился и совершенно измѣнился. Онъ пересталъ пить и началъ вести себя спокойно. Вечера у него на квартирѣ приняли прежній характеръ.
Въ одинъ изъ декабрьскихъ дней Володя пріѣхалъ въ Петербургъ и съ вокзала явился прямо къ дядѣ.
Наталья Валентиновна была еще въ постели, когда ей принесли его карточку. Она поторопилась одѣться и вышла къ нему.
Онъ сильно измѣнился. Возмужалъ, лицо его загорѣло и обросло волосами.
— Наконецъ-то, — сказала Наталья Валентиновна. — Я рада, что вы пріѣхали. Ахъ, милый Володя, — не выдержала она и сразу же высказалась передъ нимъ, — если бъ вы знали, какъ я скучаю!
— Вы скучаете? Здѣсь? въ Петербургѣ?
— Я не въ Петербургѣ, я здѣсь, вотъ въ этой квартирѣ. Мой компаніонъ — Лизавета Александровна.
— Почему же у васъ нѣтъ общества? Дядя стоитъ въ центрѣ… У него такое видное положеніе.
— Да вѣдь у меня въ Петербургѣ никогда не было знакомствъ; а пріобрѣсти ихъ — какъ же это сдѣлать? Не могу же я итти на улицу, какъ Авраамъ, и звать къ себѣ всякаго, кто попадется.