Странно, можетъ быть, то, что про нихъ никогда не говорили, что они находятся въ близкихъ отношеніяхъ, почему-то это никому не казалось. Говорили, что Мигурская другъ Балтова.
Чѣмъ объясняется такая снисходительность мѣстнаго общества, трудно сказать. Можетъ быть, Левъ Александровичъ былъ извѣстенъ за слишкомъ солиднаго человѣка, дорожащаго своей репутаціей, чтобы позволитъ себѣ такую неурегулированную связь. Вѣдь докторъ Мигурскій жилъ и дѣйствовалъ, находился въ городѣ и даже былъ знакомъ съ нимъ.
И съ тѣхъ поръ, какъ у Льва Александровича завязалась эта дружба, въ отношеніяхъ брата и сестры явилась новая черта. Былъ предметъ, который они всегда обходили молчаніемъ.
Въ первое время, послѣ первыхъ визитовъ, Елизавета Александровна, не зная еще о восхищеніи Льва Александровича, высказалась довольно откровенно.
— Она мнѣ не нравится, — прямо сказала она.
— Чѣмъ? — спросилъ Левъ Александровичъ.
— Не выдержана. Съ перваго же знакомства, совершенно не зная меня, ужасно много говоритъ, какъ будто мы съ нею давно знакомы, и слишкомъ много смѣется. При томъ и положеніе ея странное: мужъ живетъ въ этомъ же городѣ. Если разошлись да еще при такихъ условіяхъ, то должны и разъѣхаться. Ея мужъ ведетъ себя отвратительно. И все это доходитъ до нея, объ этомъ можетъ быть говорятъ при ней. Я въ такомъ положеніи не могла бы быть и недѣли. Уѣхала-бы… И, конечно, она живетъ на его средства…
Левъ Александровичъ слегка вспыхнулъ и возразилъ, что она не знаетъ обстоятельствъ Натальи Валентиновны и потому не должна осуждать ее. Въ томъ то и дѣло, что Наталья Валентиновна отказалась отъ средствъ мужа. У нея были свои, очень небольшія. Они были прежде въ распоряженіи мужа, но она вернула ихъ и живетъ исключительно на нихъ съ своимъ сыномъ.
— И вообще, — прибавилъ Левъ Александровичъ, — Наталья Валентиновна въ высшей степени порядочный человѣкъ.
Елизавета Александровна поджала нижнюю губу, сдѣлала «мертвое лицо» и, подавивъ въ себѣ «нѣчто», извинилась, да, прямо таки извинилась.