Онъ, кажется, что-то отвѣчалъ на вопросы, но едва-ли впопадъ.
— Свидѣтель, вы свободны…
Ему предоставили уйти изъ зала и онъ вышелъ. Невѣрными шагами онъ шелъ по корридору суда. Шаги его по каменному поду гулко раздавались подъ высокими сводами.
Онъ явственно ощущалъ жажду встрѣтить какое-нибудь знакомое лицо и попросить, чтобы ему объяснили. Его умъ какъ будто ослабѣлъ. Онъ самъ не могъ осилитъ того, что происходило.
И вотъ вдали онъ видитъ знакомое лицо. Одинъ изъ бывшихъ у него на вечерахъ. Человѣкъ, только случайно не попавшій вмѣстѣ съ другими въ тюрьму. Онъ торопливо идетъ къ нему и останавливаетъ его.
— Слушайте, слушайте… Объясните мнѣ…- нервнымъ надломленнымъ голосомъ говоритъ Максимъ Павловичъ.
Но тотъ отступаетъ отъ него на нѣсколько шаговъ.
— Отойдите, пожалуйста… Я не разговариваю со шпіонами… И онъ быстро уходитъ, а Зигзаговъ остается на мѣстѣ, какъ будто приросшій къ полу.
Онъ старается сообразить: что это? почему? откуда? Какъ это могло случиться?
У него является внутреннее движеніе пойти обратно, вбѣжать въ залъ суда и громко на весь міръ крикнутъ: