Только эта гордость и была причиной его исканій. Никакихъ чувствъ къ ней онъ не питалъ. Но положеніе брошеннаго мужа бѣсило его. Если бы ему удалось возвращеніе въ домъ Натальи Валентиновны, онъ вѣроятно черезъ нѣсколько дней съ негодующимъ торжествомъ выгналъ бы ее и именно такъ, чтобы всѣ это видѣли и знали.
Левъ Александровичъ все это зналъ и хорошо понималъ, что серьезный шагъ съ ихъ стороны поведетъ къ тяжелымъ осложненіямъ для Натальи Валентиновны. Было бы безуміемъ предполагать, что такой человѣкъ, какъ Мигурскій, можетъ переварить мысль о добровольномъ разводѣ. На это не было никакихъ надеждъ. Что же онъ могъ предложить женщинѣ, которую дѣйствительно обожалъ?
И благодаря всему этому, ихъ отношенія какъ бы застыли въ неопредѣленномъ состояніи. Все готово, чтобы отправиться въ путь, тройка стоитъ у подъѣзда, ямщикъ натянулъ возжи, чемоданы вынесены и уложены, но сѣдоки изъ какого то необъяснимаго суевѣрія боятся переступить черезъ порогъ дома и тройка стоитъ въ ожиданіи и дни и ночи.
Въ тотъ день, когда онъ получилъ отъ Ножанскаго срочную телеграмму, онъ едва успѣлъ обмѣняться съ Натальей Валентиновной нѣсколькими словами. Онъ только сообщилъ ей о фактѣ и просилъ ее подумать.
Очень рано пришелъ Корещенскій, а затѣмъ явился и еще кой-кто.
И Наталья Валентиновна была очень удивлена, когда дня черезъ четыре послѣ этого, послѣ раздавшагося въ ея квартирѣ звонка, часа въ три дня, вошелъ Левъ Александровичъ. Въ этотъ часъ онъ всегда бывалъ занятъ въ управленіи и никуда оттуда не выѣзжалъ.
Она взглянула на него и сразу поняла, почему и для чего онъ сдѣлалъ это отступленіе.
Въ квартирѣ не было никого, кромѣ ихъ. Вася отправился гулять съ горничной. Кажется, Левъ Александровичъ зналъ это, выбирая именно этотъ часъ, и принималъ это въ расчетъ.
— Вы одна? спросилъ Левъ Александровичъ, — мнѣ нужно, чтобы вы были одна.
— Пойдемте въ гостиную, я совершенно одна. Важное.