— Да, я согласилась. Я убѣдилась, что это нужно ему. А вы, Максимъ Павловичъ, я понимаю ваше сомнѣніе… Но ради нашей дружбы, она такая чудная! не покидайте его.
— Такъ вы ѣдете… Вотъ какъ, вотъ какъ!.. — дружески говорилъ Зигзаговъ:- не знаю почему, а мнѣ отъ всего этого грустно.
— А я хочу, чтобъ вамъ было отъ всего этого весело.
— Вы мнѣ приказываете?
— Если бы имѣла власть, приказала бы.
— Вы имѣете власть. Вѣдь я влюбленъ въ васъ, поймите меня, какъ слѣдуетъ, я влюбленъ въ вашу душу и въ вашъ изящный тонкій умъ. Вы можете приказывать.
— Ну, такъ я приказываю, — дружески улыбаясь, сказала Наталія Валентиновна, — приказываю, чтобы вамъ отъ этого было весело, чтобы вы оказывали поддержку Льву Александровичу, чтобы онъ уѣхалъ отсюда, чувствуя, что оставляетъ здѣсь истинныхъ друзей, и если ему будетъ неудача, чтобы онъ могъ почувствовать, что тутъ остается все по старому и онъ, вернувшись, найдетъ все такимъ же, какъ было прежде. Согласны?
— Да, вѣдь, приказываютъ…
— Вотъ и хорошо.
— Хорошо, очень хорошо, — говорилъ Зигзаговъ, цѣлуя ея руки, — пріятно ради милаго друга даже итти противъ себя… Значитъ, мы будемъ торжественно провожать васъ обоихъ?