— Нѣтъ, мы поѣдемъ не вмѣстѣ, - онъ на-дняхъ, а я недѣли черезъ двѣ, когда онъ тамъ устроится.
— Ну, такъ его одного будемъ провожать съ музыкой и съ радостными кликами.
Наталья Валентиновна укоризненно покачала головой.
— А вы все-таки иронизируете, мой другъ.
— Милый другъ, за это не казните меня. Иронія — моя стихія. Безъ нея я былъ бы глупъ, бездаренъ и ничтоженъ. Если бы я когда-нибудь полюбилъ женщину и объяснялся бы передъ нею въ чувствахъ или дѣлалъ бы ей предложеніе, то это объясненіе было бы шедевромъ ироніи… Ну, васъ сегодня не будутъ просить играть. Вы уже не отъ міра сего…
— О, нѣтъ, если нужно, еслибъ кто-нибудь не пріѣхалъ… Я, вѣдь, всегда «на затычку» играю.
И въ самомъ дѣлѣ въ это время на порогѣ двери, которая вела изъ концертныхъ комнатъ, появился студентъ съ растеряннымъ лицомъ и озабоченными глазами. Увидѣвъ Зигзагова съ Натальей Валентиновной, онъ стремительно подбѣжалъ къ нимъ.
— Ахъ, Наталья Валентиновна, я васъ-то и искалъ! — торопливо заговорилъ онъ, потрясая ея руку. — Представьте, къ первому отдѣленію двое не пріѣхали… Какая досада… Такъ неловко передъ публикой. Можетъ быть, вы…
— За двоихъ? — смѣясь спросила. Наталья Валентиновна.
— Нѣтъ, конечно… Но просто сыграйте что-нибудь. Публика васъ любитъ.