— Ну, къ дѣлу, къ дѣлу…
— Да дѣла-то никакого не было…
— Представленіе было?
— Да, онъ представлялся.
— Онъ? Вы хотите сказать: ему представлялись?
— Нѣтъ, именно онъ. Чиновники департамента собрались въ большой пріемной комнатѣ… Стало извѣстно, что пріѣхалъ… Иванъ Александровичъ, вице-директоръ, былъ уже внизу, въ полномъ вооруженіи, — при звѣздѣ, при лентѣ, при орденахъ, и вдругъ его глубокое смущеніе: передъ нимъ партикулярный господинъ въ сюртукѣ. Онъ даже подумалъ, не ошибка ли и въ первую минуту не зналъ, какъ обращаться; но Балтовъ, должно-быть, чутко угадалъ его, сейчасъ же протянулъ ему руку и они познакомились. Поднялись наверхъ. Блестящая плеяда чиновниковъ въ мундирахъ онѣмѣла и оглохла, когда увидѣла своего директора въ сюртукѣ. Знаете, ваше высокопревосходительство, человѣкъ въ сюртукѣ среди мундировъ производитъ впечатлѣніе оголеннаго, какъ будто бы его только что на улицѣ ограбили неизвѣстные злоумышленники. И вдругъ увидѣть оголеннаго директора!
— Вы не уклоняйтесь, мой милый, — сказалъ Ѳедоръ Власьевичъ.
И такъ какъ въ это время пришелъ лакей и доложилъ, что въ столовой ждетъ завтракъ, то Ножанскій прибавилъ:
— Пойдемте въ столовую, тамъ доскажете.
Калякинъ уже давно бывалъ у Ножанскихъ запросто. При встрѣчѣ съ женой Ножанскаго онъ поцѣловалъ ей руку и, когда они сѣли за столъ, Ѳедоръ Власьевичъ объяснилъ ей.