— А отчего бы мне не прожить до девяноста лет? — воскликнула Марья Антиповна. — У нас все жили не меньше. Что ж, я, кажется, еще не хилая какая-нибудь…
И она с гордостью посмотрела на Рачеева, а он пригляделся к ней и подивился ее свежести и бодрости. «Пожалуй, и до ста проживет!» — подумал он.
Была половина одиннадцатого, когда они вернулись в гостиную.
— Я боюсь, — сказал Рачеев, — что вы меня скоро прогоните, Евгения Константиновна!
— Это почему?
— Вы любите, чтобы ваши гости уходили пораньше?
— Ах, да, это правда! Но это к вам не может относиться. Мои гости очень милые люди, и я всегда бываю рада, когда они у меня соберутся. Но все же их разговор — не более как праздная болтовня о разных предметах, случайно подвернувшихся, умная болтовня, но праздная… Я дорожу простотой и непринужденностью, какая господствует у меня в этом доме на маленьких вечеринках, и страшно боюсь, чтобы мои друзья не надоели мне. Вот и принимаю свои меры…
— Что ж, мера очень действительная! — смеясь, заметил Рачеев. — Если хочешь подольше сохранить друзей, старайся пораньше удалять их…
— Да, но это в силу необходимости… А вот наш с вами разговор не надоел бы мне до утра, и я никаких мер не принимаю…
— Разговор теперь за вами — ваш урок!