— Антон Макарыч?
— Да, он, он!
— Помилуйте! Разве в пьяном виде что-нибудь. Так ведь он же невменяем, и в таких случаях один способ — не попадаться ему на глаза…
— Нет, тут не то. Представьте, какую он со мной гнусность сделал…
Зоя Федоровна рассказала ему все, как было. Матрешкин по мере ее рассказа все шире и шире раскрывал глаза.
— Да что вы? Да неужели? — поминутно восклицал он. — Он на это способен? Послушайте, — сказал он, когда Зоя Федоровна кончила свой рассказ, — все это до того странно, что даже не верится… Как сказка. Но вы говорите, что это было, значит — это не сказка. Но прежде всего — как вы могли поддаться и поверить? Ай, ай, ай! А еще умная женщина…
— Нет, уж, пожалуйста, не разбирайте — что, да как, да почему! Вы должны отомстить!
— Я? Каким же образом я могу отомстить? Жениться на вас, что ли? По русским законам это невозможно…
— Не говорите пошлостей! Вы можете отомстить. Слушайте. Он получает у вас семь тысяч. Если он уйдет из «Заветного слова», ему нигде ни копейки не дадут… Вы должны сделать так, чтобы он ушел…
— Однако! Только женщина может так мстить! Прямо на карман бьете. Вы хотите сделать его нищим?