— Тем больше у тебя оснований стремиться к тому, чтоб расстаться с диваном…
— О, да, но лишь в том случае, если его можно переменить на кровать…
— Гм… я вижу, что ты не лишён вкуса… Но кровать и мне нравится…
— Увы! Я не могу сказать того же про диван…
— Но как же с экзаменом-то?
— Будем держать его.
— А сапоги?
— Сапоги? Гм… Это вопрос…
Прежде, чем вставать, надо было решить вопрос, кто наденет единственную пару сапог, которая была в их распоряжении. Эта пара сапог стояла тут же. Это была пара скверных сапог, со стоптанными каблуками, с заплатами на носках, с растянутыми резинками и вообще — пара сапог, которая имела все шансы остаться нетронутой, если бы её положить где-нибудь на улице. Но у неё было одно несомненное достоинство, именно то, что она всё же была пара сапог, и про человека, идущего в ней по улице, никто не имел бы права сказать, что он идёт без сапог.
Каким образом произошло такое странное обстоятельство, что в квартире, занимаемой двумя взрослыми людьми, была одна только пара сапог, об этом, к сожалению, слишком долго пришлось бы говорить, но несомненно, что на это были весьма основательные причины. Можно, впрочем, прибавить, что бывали времена, когда у Пиратова и Камзолина, у каждого, были сапоги, иногда даже совершенно новые.