— Ты в какой группе? — спросил Пиратов, сладко потягиваясь на кровати.
— Я в третьей, — ответил Камзолин, у которого не было никаких оснований потягиваться сладко, да не было и возможности, так как его длинные ноги выходили далеко за пределы дивана.
— Итак, дело ясно, — заметил Пиратов. — Сперва пойду я, а потом ты.
— Ой-ой-ой! Но ведь ты надуешь!
— Ну как же можно надуть в таком серьёзном деле! — промолвил Пиратов и обиделся.
Впрочем, обиделся он всего на две секунды и затем с добродушным видом начал вставать.
Едва только он освободил постель и его коренастая, тяжёлая фигура появилась на полу комнаты, как Камзолин моментально схватился с дивана и перескочил на кровать.
— Ну, а я поблаженствую! — промолвил он и вдруг вытянулся с такой энергией, как будто сразу хотел удлиниться вдвое, в чём, впрочем, у него не ощущалось никакой надобности.
Колокол, между тем, звонил не уставая, и каждый новый удар его напоминал о том, что минуты уходят. Приходилось дорожить временем: Камзолину, чтоб насладиться сном в кровати, а Пиратову, чтоб выдержать экзамен.
Пиратов начал одеваться. Он одевался быстро, потому что костюм его был очень несложен и прост, но на секунду он остановился, посмотрел на величественно висевшие на стене парадные брюки и подумал о том, представляется ли нынешний экзамен достаточно парадным случаем для того, чтобы надеть их. По-видимому, он решил в отрицательном смысле, потому что вот уж он совсем одет, а брюки продолжали украшать стену.