«— Я сделаю все уступки, чтобы иметь свободные руки для продолжения моей политики, — заявлял Гитлер. — Я гарантирую все границы, я заключу всякие пакты о ненападении и дружбе, которых от меня потребуют. Было бы с моей стороны ребячеством не воспользоваться этими средствами на том основании, что я когда-нибудь должен буду нарушить свои обязательства, хотя бы и самые торжественные…
— Рассчитываете ли вы вступить в союз с Польшей для того, чтобы напасть на Россию? — спросил Раушнинг фюрера.
— Может быть… — ответил Гитлер и, помолчав, добавил:
— Советская Россия — большой кусок. Им можно и подавиться. Не с неё я буду начинать.
Раушнинг заметил, что поляки могут уступить западные территории Германии лишь в том случае, если получат выход к Балтийскому и Чёрному морям.
Гитлер резко выступил против «великодержавных» планов Польши. Он не может отдать Польше Украину, Белоруссию и Литву и всё пространство от Балтийского до Чёрного моря.
— Я не допущу создания никакой военной силы на наших границах, — говорил Гитлер. — Я не могу иметь соседом большую империалистическую Польшу. Какой мне тогда интерес воевать с Россией?
— В таком случае, вряд ли Польша уступит нам свои территории на Западе, — заметил Раушнинг.
— Уступит! — уверенно заявил Гитлер. — Уступит добровольно или под угрозой… Я ни одного мгновения серьёзно не думаю о соглашении с Польшей… Польша нужна лишь до тех пор, пока мне могут угрожать па Западе.
— Имеете ли вы серьёзное намерение выступить против Запада? — спросил Раушнинг.