Помощь реакционных кругов Антанты, однако, запоздала: когда Колчак получил ноту о признании, его разбитые войска уже отступали в глубь Сибири. На второй день после отправки Колчаку ноты о признании, 27 мая, журналисты получили распоряжение «не давать информации об отступлении белых русских перед контрнаступлением большевиков».
Признание не задержало падения Колчака. Красная Армия освободила Урал и стремительно двигалась в Сибирь.
Не успела Красная Армия разгромить Колчака, как против неё выдвинута была новая сила — генерал Деникин. Не менее 250 тысяч ружей, 200 пушек, 30 танков и громадные запасы оружия и снарядов были посланы через Дарданеллы и Чёрное море в Новороссийск.
Прибалтийские страны в интервенции.
В целях оказания помощи Деникину реакционные круги Антанты пытались поддержать его силами малых национальных государств, образовавшихся на территории бывшей царской России.
Прибалтийские страны — Эстония, Латвия, Литва, Финляндия, — так же как и Польша, играли большую роль в этих расчётах Антанты. В случае успеха большевиков прибалтийские страны могли служить барьером между Советской Россией и другими странами, как это было в конце 1918 и начале 1919 г. когда Красная Армия успешно продвигалась вперёд. Некоторые деятели Антанты носились с идеей создания «санитарного кордона», который, при поддержке Антанты, задержал бы распространение революции на запад.
«Большевизм — это заразительная болезнь, — писал в своём дневнике лорд Берти, английский посол в Париже с 1905 по 1919 г., — которая, как можно думать, распространится на Германию и Австрию. Но Антанте придётся установить карантин старого образца, чтобы уберечься от заразы». Лорд Берти в данном случае повторил выражение Клемансо, который считал необходимым создание «санитарного кордона вокруг Советской страны путём снабжения, деньгами и оружием Польши, прибалтийских стран, Румынии и Чехословакии». В том же дневнике 6 декабря 1918 г. лорд Берти расшифровал, какого рода карантин желателен Антанте, Сообщая о планах расчленения России, лорд Берти писал:
«Нет больше России! Она распалась, исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, т. е. Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т. д., и сколько бы их ни удалось сфабриковать, то, по-моему, остальное может убираться к чорту и вариться в собственном соку».
Если бы интервентам удалось потеснить Красную Армию, прибалтийские страны могли бы стать плацдармом для дальнейшего развития борьбы против Советской России. «Times» дал 17 апреля 1919 г. весьма характерную оценку стратегического значения Финляндии. По существу, соображения, развитые газетой, относились и ко всем остальным странам Прибалтики.
«Если мы посмотрим, — писал «Times», — на карту, то увидим, что лучшим подступом к Петрограду является Балтийское море и что кратчайший и самый лёгкий путь лежит через Финляндию. Финляндия является ключом к Петрограду, а Петроград — ключом к Москве»,