Неудивительно, что на Парижской конференции так часто упоминались прибалтийские страны: они неизбежно выступали на сцену всякий раз, как ставился русский вопрос. При этом между Англией и Францией и по прибалтийской проблеме, вскрывались серьёзные противоречия. Англия настаивала на признании независимости прибалтийских стран; представители Франции высказывались за автономию Эстонии и Латвии в пределах единой капиталистической России. По этому вопросу за время Парижской конференции союзники так и не пришли к соглашению.
С наступлением Деникина усилилось давление на прибалтийские страны, целиком находившиеся в зависимости от Антанты. Союзные посланники распоряжались в этих странах, как в колониях. В Эстонию, Латвию, Финляндию посылались пушки, аэропланы, боевые припасы и снаряжение. Английский флот вошёл в Финский залив. Боевые корабли двигались из Ревеля в Гельсингфорс, своим угрожающим видом подкрепляя нажим дипломатов. Английский гелерал Гофф, сообщая Юденичу об оказываемой ему помощи, писал 4 августа 1919 г.:
«С имеющимися у вас силами, подкреплёнными нашими аэропланами, нашими снарядами и нашими танками, вы будете в состоянии взять Петроград».
Выступлению прибалтийских стран мешала недоговорённость между ними и белыми деятелями. Большинство белогвардейцев поддерживало реставрационный лозунг Колчака и Деникина — «единая, неделимая Россия» — конечно, царская. Белые деятели, по указанию Колчака, и слышать не хотели о независимости прибалтийских стран, тем более, что белые войска опять успешно продвигались вперёд. Тогда английский генерал Марч, помощник генерала Гоффа, созвал 10 августа в Ревеле в помещении английской военной миссии ряд представителей русской контрреволюции. Это была кучка провинциальных деятелей не выше уровня гласных городской думы, наспех собранных нефтепромышленником Лианозовым. Им было сообщено следующее:
«Генерал Марч предлагает собравшимся образовать в своём составе правительство Северо-Западной области и принять на себя обязанности немедленного разрешения русских вопросов. Если это не будет сделано, то он от имени Англии заявляет, что Англия и все союзники немедленно прекращают всяческое снабжение русской северо-западной армии».
Затем генерал Марч заявил, что он удаляется, чтобы дать возможность собравшимся обсудить его предложение, и просит, не уходя из комнаты, к 7 часам (т. е. через 40 минут) образовать правительство. При этом он вручил список распределяемых портфелей на английском языке и сообщил, что лиц, указанных в списке, союзники хотели бы видеть в составе правительства.
Белогвардейцы подчинились. Было создано так называемое северо-западное правительство с Лианозовым во главе. В тот же день был подготовлен договор с эстонским правительством. Однако оно отказалось его подписать, не доверяя белому правительству.
Тогда генерал Марч пригласил к себе северо-западное правительство и предложил ему созвать в Пскове либо в Юрьеве съезд депутатов северо-запада, на котором принять декларацию. Вынув из кармана заранее заготовленный текст, он показал его Лианозову. «Эта бумага никуда не пойдёт, — заявил он, — она останется в нашем кармане…»
Основываясь на этом разговоре Марча и на подготовленной им же, но неопубликованной декларации, глава английской дипломатической миссии в балтийских странах Пирр-Гордон обратился с воззванием к жителям Пскова, в котором сообщал о близком созыве в Юрьеве съезда народных представителей. Пирр-Гордон писал в своём воззвании, что северо-западное правительство «пользуется советами и материальной помощью союзников России, которые ныне выгрузили запасы продовольствия, оружия, одежды и снаряжения, чтобы дать возможность вновь образованному правительству освободить как можно более русских из-под тирании большевиков».
Чтобы усилить позиции белогвардейцев, Англия и Франция пошли на компромисс в вопросе признания независимости прибалтийских стран. 20 августа 1919 г. была опубликована декларация союзных держав о признании независимости прибалтийских стран, с оговоркой, что этот вопрос может быть решён окончательно лишь после урегулирования всех взаимоотношений с Россией или после третейского решения Лиги наций. Признание, таким образом, было условным. Американское правительство отказалось присоединиться к союзной декларации.