Полковник Доноп повел себя как колониальный губернатор. Распоряжением от 15 августа 1918 года он предписал начальнику губернской тюрьмы, чтобы ни один заключенный не был освобожден без его, губернатора, приказа и обязал представлять списки арестованных, поступающих в тюрьму.
На наглое хозяйничание интервентов и восстановление в правах собственности предпринимателей архангельские рабочие ответили забастовками. За объявленную печатниками забастовку с экономическими требованиями было брошено в тюрьму шестнадцать рабочих-печатников. Бастовавших рабочих архангельского трамвая заменяли солдаты интервентов. Свирепые расправы с рабочими производились по приказам интервентов.
Приказом от 8 сентября 1918 года генерал Пуль предупреждал:
«В случае подстрекательства к забастовкам или беспорядкам я объявляю, что виновные будут немедленно арестовываться и предаваться военно-полевому суду, согласно правилам военного положения в городе».
Наиболее жуткую известность получила контрразведка интервентов, или «военный контроль», центральной фигурой которой являлся английский полковник Торнхилл. Щупальцы контрразведки проникали, казалось, решительно всюду. Царский генерал Марушевский, вызванный интервентами из-за границы для создания белогвардейских формирований и прибывший в Архангельск в ноябре 1918 года, писал о контрразведке интервентов:
«В особом здании помещалась организация, носившая название «Военный контроль». Военный контроль в области имел значение чисто политическое. Его представители, рассыпанные по всему фронту, вели работу по охране интересов союзных войск, наблюдению за населением и сыску. По существу это была чисто контрразведывательная организацию с громадными правами по лишению свободы кого угодно и когда угодно».
Десятки тысяч передовых трудящихся Архангельской области, коммунистов и беспартийных, прошли через тюрьмы и концентрационные лагери, созданные интервентами. Тысячи верных советской Родине патриотов были расстреляны, замучены или погибли от голода и эпидемий в застенках «цивилизованных» разбойников. Мудьюгский концентрационный лагерь и ссыльно-каторжная тюрьма Иоканьга были порождением контрразведок интервентов. Справедливость требует отметить, что в лице англо-американских захватчиков у немецких фашистов были достойные предшественники.
Интервенты не только опутали всю область густой сетью своих и белогвардейских контрразведок, но, кроме назначения колониального губернатора, обязали «Верховное управление» ввести как «быстро действующие», военные и военно-полевые суды. В состав таких судов входили представители войск английских, американских и французских захватчиков. Для контроля и непосредственного участия в расправах над трудящимися представители контрразведок интервентов входили членами и в следственные комиссии.
Белогвардейское «правительство», послушно выполняя волю иноземных захватчиков и опираясь на их штыки, проводило политику защиты интересов предпринимателей и буржуазии в городе, кулачества в деревне, политику удушения социалистической революции, ликвидации ее завоеваний.
Декреты Советской власти о национализации промышленности и фабричном контроле были отменены. Все промышленные, торговые, судоходные предприятия были возвращены прежним владельцам, а рабочие отданы на произвол предпринимателей-капиталистов, которые повели наступление на рабочих и их профессиональные союзы. Профсоюзные организации выбрасывались из занимаемых ими помещений. Рабочих, исполнявших выборные должности в профсоюзах, сажали в тюрьмы или выбрасывали с производства, чем обрекали на безработицу. Никакой медицинской помощи рабочим не оказывалось.