Вместо обещанного «правительством» обеспечения «прав трудящихся на землю» — это после декретов Советской власти о земле! — монастырские и кулацкие земельные угодья возвращались прежним владельцам, а «окончательное» решение вопроса о земле, как и во времена керенщины, откладывалось на будущее, до Учредительного собрания. За год до этого, в сентябре 1917 года, товарищ Сталин, разоблачая противонародную политику эсеров в земельном вопросе, писал:
«Оказалось, что кричать о земле и о крестьянах легче, чем на деле передать землю крестьянам. Оказалось, что эсеры лишь на словах «болели душою» за крестьян, а когда пришла пора перейти от слов к делу, — они предпочли спасовать, спрятавшись за Учредительным собранием…»[6]
Исключительно позорную роль в период иностранной вооруженной интервенции и гражданской войны на Севере сыграли называвшие себя тоже «социалистами» архангельские меньшевики. Прикрываясь званием рабочей партии, они всячески пытались помочь интервентам внести разложение в рабочие массы.
Архангельские меньшевики издавали свою газету, разрешенную властями интервентов, в которой призывали рабочих поддерживать интервентов, действовать в союзе с буржуазией и предпринимателями, вступать добровольно в белую армию. Вместе с эсерами, интервентами и белогвардейщиной они ответственны за потоки крови, за тысячи жертв, понесенных трудящимися Архангельской области во время хозяйничания на Севере англо-американских захватчиков.
Выполнив позорную роль предателей своей страны, расчистив путь силам самой оголтелой реакции от кадетов до монархистов, эсеровское «правительство», просуществовав полтора месяца, было выброшено вон и заменено другим, в более угодном для интервентов составе.
Формирование нового правительства Северной области проходило при активном участии американского посла Фрэнсиса на состоявшемся у него совещании французского, итальянского послов и английского представителя с делегацией архангельских торгово-промышленных кругов. После совещания Фрэнсис приказал Чайковскому ввести в состав правительства намеченных совещанием кандидатов, что и было безоговорочно исполнено. Сформировав новое «правительство», Фрэнсис удовлетворенно сообщал своему департаменту в Вашингтоне:
«Я думаю, что Чайковский больше не будет назначать министров, которых мы не желаем».
В Северной области в это время воцарилась открытая, поддерживаемая буржуазией и кулачеством диктатура англо-американской и белогвардейской военщины, диктатура белого террора.
Безудержный террор против трудящихся, тюрьмы и каторга, военные и военно-полевые суды, застенки контрразведок — такой оказалась «демократия» колонизаторов и так были выполнены обещания о невмешательстве во внутренние дела оккупированной области.