– По себе знаю: душу мутить начинает, дрожит рука с топором. Погляди-ка, что вон там-то делается! Видишь?
– Сверкает везде, больно смотреть. Только вижу, вон там далеко синяя стена леса. Ты про это?
– Нет. Чуть-чуть дальше и пониже: видишь, дымок-парок стоит.
– Да, вижу, дымок-парок…
– Это леший баню затопил. Там его баня. К весне, как птички, моется.
– Это наша земля?
– Наша земля, живой наволок, там нас ждут. Там нам с тобой не надо будет ни лес шкурить, ни скалу молотками долбить. Там все готовое. Мы с тобой наследство пойдем получать.
– Какое наследство? Кто его нам оставил?
– Откуда наследство? Солнышко готовило. Вот сейчас мошники поют на заре, а потом спускаются с дерева, и от них следы на снегу: мы на заре петельку – вот нам и обед. А сколько рыбы в Кижозере! А там грибы пойдут, сколько всякой ягоды, сколько там дров наготовлено. Какая светленькая водица! Есть в лесу гриб один большой и, бывает, завернется вверх краями, как блюдо. И в блюдо это нальется водица. Вот когда этой водицы напьешься, тебе в лесу все заговорит, и даже простая букашка красненькая с черными пятнышками на простой былинке усиком своим черным тебе дорожку укажет.
Зуек отбросил все свои сомнения и загорелся.