– Видишь ли ты? – спросил он, указывая на мальчиков со сверкающими ножами в руках.
– Я это знаю, – ответил Онисим, – они только начали подсочку, я спешу: война кончилась, и это дело надо бросать.
– Нет, – ответил Мануйло, – ты не понимаешь всей беды с вашей Корабельной Чащей…
– Не знаю? – повторил Онисим. – Как же так не знаю, что ты говоришь?
И сел на ту самую лавочку-беседку, где и сто и больше лет присаживались люди, и сами собой, не спрашиваясь, выросли четыре березки.
Мануйло, конечно, тут же подсел к старику.
Все рассказал Онисим о том, как пришел к ним солдат с подвязанной рукой и уговорил пожертвовать на войну с врагами Корабельную Чащу. И что он собрался было идти к Калинину, но на дороге, в первой же от сузема деревне, узнал большую радость для всех и тут же вернулся: если кончилась война, то зачем же рубить Корабельную Чащу?
Выслушав Онисима, Мануйло сказал ему только одно:
– Не понимаешь ты, дед, в чем тут наша сказка.
Онисим улыбнулся и поглядел прямо в глаза Мануйлы и ласково сказал ему: