– Могу, конечно, и не понять, друг мой, а ты не гордись и сказку свою обрати в правду.
– Правда, – ответил Мануйло, – дедушка, как была правдой, так и теперь она остается.
– А я про что же сам говорю постоянно молодым? Правда! Да и не я один, а и все деды и прадеды наши учили: «Не гонитесь, деточки, за счастьем в одиночку, гонитесь дружно за правдой».
– Вот так точно мне и Калинин сказал: мало ли найдется у нас лесов для войны, чтобы сделать дубинку из дерева и хлестать ею врага. А есть такие леса, откуда вытекает великая река. Начало такой реки вот и надо хранить. Во всем мире так ведется, что сначала все леса изведут, а потом хватятся, да уж поздно: леса извели, а без лесов на солнце вся правда наша и высохла.
– Тебе это Калинин сказал? – спросил Онисим. И сразу весь помолодел.
– Калинин это сказал, – ответил Мануйло, – и велел мне скорее идти сюда и спасти Корабельную Чащу: есть и бумага от него. Он сказал еще, что по таким заповедным лесам мы будем учиться выращивать новые небывалые леса на защиту мира во всем мире.
– И как же ты понимаешь, – спросил Онисим, – войн теперь на земле вовсе не будет?
– Вот и я тоже так спросил Калинина, и он мне ответил: войн будет еще довольно, да мысль наша будет не туда устремляться: пусть война, если нужно, да люди будут сближаться между собой не для войны, а для мира.
– Это правда истинная, – ответил Онисим. – Пойдем теперь на гору.
И, оставив детей в избушке досыпать свое время, Онисим с Мануйлой поднялись, на Третью гору. Лунными увалами оленьего моха они прошли на Звонкую сечу.