— Нет, — вздыхает Ксения Ивановна.
— Только он один не прислал, — говорит Огоньков. — А ведь за ним весь завод смотрит, он в армии нашу заводскую честь поддерживает… Что ж я скажу людям: из армии, мол, писем нет?
К Огоньковым — старшим (раньше — в маленький бревенчатый домик на Базарной улице, а теперь — в новую квартиру заводского Дома Стахановцев) прилетали, приезжали, приплывали письма со всех концов страны, отовсюду, где жили и трудились шестеро сыновей и три дочери Фёдора Парфёновича и Ксении Ивановны.
На заводе, где начинали свой трудовой путь все Огоньковы, где полвека проработал Фёдор Парфёнович, рабочие часто спрашивали:
— Что твои «орлы» пишут, Парфёныч? Фамилии не позорят? Нашу честь заводскую поддерживают?
«Орлы», действительно, фамилии не позорили и честь заводскую поддерживали, Никита Огоньков командовал на Урале одним из передовых заводов; Евгений и Михаил — конструкторы, к празднику закончили модель нового станка; Семён — лучший стахановец завода, один из виднейших рационализаторов производства; Анатолий — токарь, лауреат Сталинской премии; Лиза на днях защитила дипломный проект и получила звание инженера; Зоя — чемпионка Республики по прыжкам — на последних соревнованиях улучшила свой рекорд; Маша на «отлично» учится в Московском Энергетическом институте. Николай Огоньков служит в рядах Советской Армии, получил недавно звание ефрейтора, имеет несколько благодарностей… Но ото всех Огоньковых к празднику пришли письма, а от Николая — ни слова.
Мысль об этом не покидала Фёдора Парфёновича даже в ту торжественную минуту, когда его бригаде вручали (вечер состоялся накануне праздника в заводском клубе) переходящее знамя. Была надежда, что письмо со штампом «воинское» придёт седьмого утром или днём, но почтальон прошёл мимо огоньковской квартиры…
— Может, письмо опаздывает? — успокаивающе произносит Ксения Ивановна.
— Твоими бы устами да мёд пить, — отмахивается Фёдор Парфёнович и уходит с балкона. Уже из столовой доносится его голос:
— А вот как мне быть, когда за праздничным столом люди о нём спросят? Эх, Николай, Николай!..