- Значит, так, - сказал он тихим проникновенным голосом. - И не стыдно вам? И не совестно?
Дядя Федя с испугом отшатнулся от него.
- И ведь сколько лет учились, - голос Взялииобидели задрожал. - Консерваторию кон-чили. И всю для того, чтоб обидеть меня, старика.
- Чем я вас обидел? - пробормотал дядя Федя.
- Еще спрашиваете? - Взялииобидели с возмущением дернул себя за шарф. - Нарочно на скрипке играете. Нашли бы себе занятие тихое, приличное: коробочки бы клеили, кофточки вязали. А то нарочно на скрипке...
- Но музыка... - дядя Федя в волнении протянул к нему свои длинные руки.
- Обидели!.. - вдруг завизжал старикашка и быстро-быстро засеменил к дому. - Взяли и обидели! Я человек уваваемый!..
Он, несомненно, хотел сказать "уважаемый", но косматый шарф попал ему в рот и по-лучилось "уваваемый".
Несчастный Пудель покорно и молча поплелся за ним. Вид у него при этом был такой виноватый, будто это он сам собственной лапой затирал веснушки на асфальте и запрещал дяде Феде играть на скрипке.
Веснушка в недоумении посмотрел на Катю.