И тут сверху, с колокольни, я увидел: далеко-далеко за крутым горным кряжем по узкой дороге скачет младший брат. Погоняет лошадь: вперед, вперед, моя славная лошадка! А пояс ему оттягивает тяжелый кошель.
Видно, собрал он все-таки сто золотых. Видно, помогли ему в беде добрые люди, отдали последнее, что имели сами. Но он еще далеко, а
Солнышко уже наполовину ушло за горы. Только на шпиле колокольни еще сидит кое-кто из моих братишек, таких же, как я, самые отчаянные. А на площадь со всех улочек и закоулков уже выползает темнота. И черная тень палача становится все длиннее, тянется к ногам старшего брата.
Тут король медленно, торжественно поднял руку и уронил белый платок.
- Палач! - воскликнул он. - Солнце уже зашло!
И тут я решился. Пойми, я решился на это от отчаяния. В другое время я бы ни за что этого не сделал. Никогда. Но я не мог иначе.
Скорее-быстрее-сейчас же-немедленно я спрыгнул с колокольни вниз, прямо на топор палача.
Топор засверкал, заблистал. Я чуть было не порезался - отточен он был на совесть.
Не представляешь, как мне было худо! Ведь я всего-навсего обыкновенный солнечный луч... Одним концом я крепко-накрепко прирос к
Солнцу. И оно тянуло меня за собой.