стрелки. Только вдруг слышу, мой летчик Володя как-то протяжно свистнул, совсем не так, как обычно.
- Сашка, кажется, бак течет! Будем садиться! - крикнул он Сашке-штурману.
- Есть, Владимир Семенович, - ответил Сашка.
Тоже молодец, не струсил. Но я и раньше знал, что он рыжий, по-настоящему рыжий.
Самолет наш резко пошел вниз, потом нас здорово тряхнуло, но ничего, сели.
Летчик Володя и Сашка-штурман вылезли на крыло. Я, конечно, за ними. Кругом была Темнота и Вьюга, Вьюга и Темнота. Больше ничего. Они, ясное дело, сговорились, эта славная парочка, обрадовались, что мы, наконец, попались им в когти.
Что тут началось! Темнотища навалилась на нас со всех сторон. Вьюга
с воем и шипением принялась вить вокруг нас ледяные кольца.
Возле самолета начали вырастать сугробы, и холодом тянуло от остывающего металла.
- Н-да, история, - сказал летчик Володя и рассмеялся.