В лифте наконец незнакомец выпустил Вальку изпод плаща.
Они посмотрели друг на друга, и оба почему-то смутились.
- Алексей Секретович, - церемонно представился странный человек и протянул Вальке длинную-предлинную руку. - Впрочем, вы можете звать меня просто дядя Алеша.
Валька неловко пожал руку Алексея Секретовича, потому что, по правде говоря, первоклассникам не очень часто приходится здороваться со взрослыми за руку.
- А я, с вашего разрешения, буду звать вас Тин Тиныч, - сказал Алексей Секретович. Он зажмурился и негромко причмокнул губами, будто сунул в рот круглую конфету. - Тин Тиныч! Ведь так, если не ошибаюсь, зовет вас ваша мама. Какая прелесть! Нет, такое может придумать только мама. Как вы считаете? О, несомненно!..
"Все-все про меня знает. Откуда? - с некоторой тревогой подумал Валька и тут же успокоил себя: - Наверно, в гостях у нас был. А я спал в
это время. У мамы с папой всегда такая привычка, если кто интересный придет, поскорее запихнуть меня в постель. А заявится какая-нибудь соседка, тетя Клава, так сиди слушай ее. Знаю я эти разговорчики: "Ты что такой бледный? Небось совсем не гуляешь!" или: "Сколько в четверти троек! Небось все гуляешь". Как им только не надоест?"
Между тем лифт, вздрогнув, остановился. Валька вышел из лифта и огляделся. Лестница была совсем обыкновенная, новая, точно такая же, как и в Валькином доме. И точно так же пахло масляной краской.
Но дверь, как показалось Вальке, дядя Алеша открыл вовсе не ключом, а просто наклонился и чтото прошептал в замочную скважину. Дверь откликнулась счастливым воробьиным чириканьем и послушно отворилась сама собой.
В комнате, куда вошел Валька, похоже, жил вовсе не дядя Алеша, а книги. Потому что они были повсюду: на столе, на стульях и даже на диване.