— О боги! Да ведь ты же умрешь с голоду! Разве таким крошечным ртом можно наесться досыта!
— Мой рот не для того, чтобы есть, — ответила женщина, — а для того, чтобы ты целовал мои губы.
— Целовал? — повторил писец. — Этому меня тоже в жреческой школе не учили. А это что у тебя?
— Это мои ручки.
— Ручки! Хорошо, что ты не сказала «руки». Такими руками ты ничего не сделаешь, даже овцу не подоишь.
— Мои ручки не для работы…
— Как и твои, Кама, — прибавил наследник, играя тонкой рукой жрицы.
— А для чего же они, такие руки? — с удивлением спросил писец, перебирая ее пальцы.
— Чтобы обнимать тебя за шею, — сказала женщина.
— Ты хочешь сказать: «хватать за шею»! — закричал испуганный писец, которого жрецы всегда хватали за шею, когда хотели высечь.