Во двор грузно вошли слоны, рявкнули египетские и ассирийские трубы, солдаты подняли вверх оружие, народ пал ниц, ассирийские вельможи, Саргон и Издубар, спустились со своих носилок на землю.
В зале царевич Рамсес сел в стоявшее на возвышении кресло под балдахином. У входа появился глашатай.
— Достойнейший государь! — обратился он к наследнику. — Полномочный посол великого царя Ассара, светлейший Саргон, и его спутник, благочестивый пророк Издубар, желают приветствовать тебя и воздать почести тебе, наместнику и наследнику фараона — да живет он вечно!..
— Проси знатных вельмож войти и порадовать сердце мое своим прибытием, — ответил царевич.
Звеня оружием и доспехами, вошел в зал Саргон в длинной зеленой одежде, густо вышитой золотом. Рядом в белоснежном одеянии шествовал благочестивый. Издубар; за ними знатные разодетые ассирийцы несли подарки наместнику.
Саргон подошел к помосту, на котором восседал наместник, и произнес на ассирийском языке речь, тотчас же повторенную переводчиком по-египетски:
— Я, Саргон, полководец, наместник и родственник могущественнейшего царя Ассара, явился, дабы приветствовать тебя, наместник могущественнейшего фараона, и в знак вечной дружбы принести тебе дары…
Наследник оперся ладонями на колени и сидел недвижимо, как статуи его царственных предков.
— Ты, наверно, плохо передал наместнику мое почтительное приветствие? — спросил Саргон у толмача.
Ментесуфис, стоявший у возвышения, наклонился к Рамсесу.