Сказав это, Хирам низко поклонился и вышел из комнаты, оставив жрицу с царевичем.
Кровь ударила Рамсесу в голову. Он обнял стоявшую перед ним на коленях Каму и шепнул:
— Ты слышала, что сказал достойный Хирам? Финикия простит тебе самое большое преступление! Вот человек, который действительно предан мне. А раз он так сказал, какая у тебя может быть отговорка?
Кама целовала его руки, шепча:
— Ты покорил меня… Я — твоя рабыня… Но сегодня оставь меня. Отнесись с почтением к дому, принадлежащему богине Ашторет.
— Так ты переедешь ко мне во дворец? — спросил царевич.
— О боги! Что ты сказал? С тех пор как солнце всходит и заходит, не случалось еще, чтобы жрица Ашторет… Но что делать? Финикия выказывает тебе, господин, столько преданности и любви, сколько не знал ни один из ее сынов…
— Значит… — прервал он ее, обнимая.
— Только не сегодня и не здесь… — просила она.