— А Ликон пойман?
— Теперь я скажу тебе самое худшее, несчастный государь, — шептал Пентуэр, — но помни, чтобы враги Египта не заметили на твоем лице печали…
Наследник встрепенулся.
— Твоя вторая женщина, еврейка Сарра…
— Тоже сбежала?
— Умерла в темнице.
— О боги! Кто посмел ее бросить туда?
— Она сама обвинила себя в убийстве твоего сына…
— Что?!
Громкие возгласы раздались у ног царевича: это шли ливийские пленники, взятые во время сражения, и во главе их печальный Техенна.