— Привет тебе, и да здравствуешь ты долгие лета, святой отец! — ответил наследник и прибавил: — Вы тащитесь, как калеки, а между тем не позже как через два часа нагрянет Нитагор.
— Ты совершенно прав. Твой штаб подвигается очень медленно.
— К тому же Эннана сказал мне, — Рамсес кивнул на стоявшего позади него воина, увешанного амулетами, — что вы не высылали патрулей в ущелья. А будь это настоящая война, неприятель мог бы напасть на вас с этой стороны.
— Я не командующий, а только судья, — спокойно ответил министр.
— А что делает Патрокл?
— Патрокл с греческим полком конвоирует метательные машины.
— А мой родственник и адъютант Тутмос?
— Спит еще, должно быть.
Рамсес с досадою топнул ногой, но промолчал. Это был красивый юноша с почти женственным лицом. Гнев и загар еще больше красили его. На нем был род узкого кафтана в синюю и белую полосу, плотно облегавший его фигуру, такого же цвета плат свешивался у него из-под шлема; на шее висела золотая цепь, а слева — дорогой меч.
— Я вижу, — заговорил царевич, — что только ты один, Эннана, блюдешь здесь мою честь.