Необходимо напомнить, что незадолго до путешествия Пржевальского в Уссурийском крае произошло окончательное разграничение земель между Россией и Китаем.
Согласно Айгунскому договору, заключённому в мае 1858 года, левый берег Амура был признан владением России. В ноябре 1860 года был подписан Пекинский договор, по которому Китай официально признавал русскими владениями и Уссурийский край. Эту новую малоизвестную область и посоветовал Семёнов-Тян-Шанский исследовать Пржевальскому.
В апреле 1867 года с письмами к администрации и руководителям филиала Географического общества в Сибири Пржевальский прибыл в Иркутск. Здесь он продолжает усиленно готовиться к эспедиции. Вся имеющаяся в Иркутске литература, рукописи, заметки, касающиеся Уссурийского края, были им прочитаны. Перед отъездом он составил памятную книжку-справочник для предстоящего путешествия.
«В научном отношении, - пишет Пржевальский, - я был достаточно подготовлен по занимаемому меня предмету: хорошо знал ботанику, орнитологию и пр.; при этом имел с собой большой запас разных книг»[4]. Научное оборудование было простое и состояло из термометра, компаса и маршрутных карт. Не было с собой даже барометра, и Пржевальский определял впоследствии высоты гор по разнице температур у подножья и на вершине. Единственно, чего было вдоволь, - это дроби и пороху. Одной только дроби он имел с собой четыре пуда.
Оставалось только подобрать спутника. Немец Роберт Кехер, которого Пржевальский взял из Варшавы в качестве препаратора, оказался неспособным к перенесению трудностей. И когда Пржевальский объявил, что он едет на Амур, немец решительно заявил: «Нет, я так далеко заехал, дальше не поеду!» Лишившись неожиданно спутника,- вспоминал Николай Михайлович,- я был этим огорчен, но тут случайно зашёл ко мне из штаба Ягунов, только что поступивший в топографы. Мы разговорились. Ягунов настолько понравился мне, что я предложил ему ехать оо мной на Уссури; тот согласился. Кроме того, с нами отправился Николаев[5]. В начале мая Пржевальский получил командировку в Уссурийский край. Восторженным настроением, в котором находился Николай Михайлович, пронизано его письмо к своему другу И. Л. Фатееву: «Через три дня я еду на Амур, потом на р. Уссури, озеро Ханка и на берега Великого океана, к границам Кореи. Вообще экспедиция великолепная. Я рад до безумия. Главное, я один, могу свободно располагать своим временем, местом и занятием. Да, на меня выпала завидная доля и трудная обязанность - исследовать местности, большей частью в которых еще не ступала нога образованного европейца».
26 мая 1867 года Пржевальский со своими спутниками выехал из Иркутска по дороге, ведущей к озеру Байкал и дальше через всё Забайкалье. Через 10 дней он прибыл в Сретенск на реке Шилке, откуда начиналось пароходное сообщение по Амуру. 9 июня выехал из Сретенска на пароходе, но последний вскоре наскочил на мель, получил пробоину и стал на ремонт. Путешественники поплыли далее на лодке, в Албазине снова пересели на пароход и 26 июня, т. е. ровно через месяц после выезда из Иркутска, высадились в селе Хабаровке (ныне город Хабаровск). Проведя здесь несколько дней, Пржевальский купил лодку, взял гребцов-казаков и направился вверх по Уссури. «Тут принялся я за свои исследования, записи и пр.; вначале дело не клеилось, потому что не было привычки и системы», - писал Пржевальский в автобиографическом рассказе.
Плавание по Уссури, от её устья до последней станции Буссе, продолжалось 23 дня. Путешественники шли большей частью берегом, собирая растения и стреляя птиц. Из Буссе Пржевальский отправился вверх по Сунгаче к озеру Ханка, где он пробыл весь август.
В начале сентября Пржевальский оставил озеро Ханка и направился на юг, сначала почтовой дорогой до д. Никольское (ныне г. Ворошилов), затем на лодке по реке Суйфуну, к её устью и далее на шхуне «Алеут» Японским морем в Новгородскую гавань (ныне г. Посьет), лежащую в заливе Посьет - самой южной оконечности Уссурийского края.
Пробыв около месяца в Новгородской гавани и её окрестностях, Пржевальский направился побережьем Японского моря к гавани Ольга. 7 декабря прибыл в гавань и направился дальше к устью реки Тадуши, затем перевалив через хребет Сихотэ-Алинь и по рекам Фудзин и Улухе - на Уссури.
От залива Посьет до устья р. Тадуши был самый трудный участок путешествия. «Кругом не видно ни малейшего следа руки человека; всё дико, пустынно, нетронуто. Только звери, которые то там, то здесь мелькают по сторонам, напоминают путнику, что эти леса полны жизни, но жизни дикой, своеобразной». Селения попадались редко. Так, от реки Тауху до гавани Ольги на протяжении 125 км путешественники встретили лишь одно селение, а на пути от гавани Ольги до реки Тадуши совсем нет населённых пунктов - «везде безлюдье, пустыня в пустыне».