Самое лучшее время для ловли неводом бывает, по рассказам крестьян, весною и осенью, когда рыба во множестве приближается к берегам. Зимою рыбной ловли вовсе не производится.
Быт крестьян здесь, на далекой чужбине, тот же самый, как и в России, откуда переселенцы принесли с собою все родимые привычки, поверья и приметы.
Все праздники, с различными к ним приложениями, исполняются ими так же аккуратно, как бывало на родине, и каждое воскресенье в деревнях можно видеть наряженных парней и девушек, которые спешат к обедне в церковь там, где она уже выстроена[90]. Затем в праздничные дни после обеда в хорошую погоду как те, так и другие, нарядившись, прогуливаются по улице или сидят на завалинах у своих домов. Однако песни случается слышать очень редко; видно, крестьяне ещё дичатся на новой стороне.
Что же касается до воспоминаний о родине, то крестьяне теперь уже нисколько о ней не тоскуют.
«Правда, сначала, особенно дорогой[91], было немного грустно, а теперь бог с нею, с родиной, - обыкновенно говорят они. - Что там? земли мало, теснота, а здесь, видишь, какой простор, живи, где хочешь, паши, где знаешь, лесу тоже вдоволь, рыбы и всякого зверя множество; чего же ещё надо? А даст бог пообживёмся, поправимся, всего будет вдоволь, так мы и здесь Россию сделаем», - говорят не только мужчины, но даже и их благоверные хозяйки.
Кроме трех вышеописанных деревень, на юго-западном берегу озера Ханка лежит пост Камень-Рыболов, в котором расположен штаб 3-го линейного батальона.
Это поселение состоит из двух десятков казенных домов, выстроенных по одному образцу и вытянутых в две линии на возвышенном берегу озера Ханка. Кроме того, здесь есть пять крестьянских дворов, несколько китайских фанз и землянок, в которых помещаются отставные солдаты. Наконец, здесь же живут и два торговца, единственные во всем ханкайском бассейне. Разумеется, не имея конкурентов, эти торговцы продают все свои товары по самым безобразным ценам.
Здесь же кстати заметить, что название «Камень-Рыболов», присвоенное посту[92], собственно относится к скалистому утёсу, который лежит верстах в пяти южнее и которым оканчиваются крутые берега озера Ханка, идущие непрерывно от реки Сиян-хэ.
Не знаю, почему дано такое название этому утёсу? Если по обилию чаек-рыболовов (Larus canus), то этих птиц встречается здесь не более, чем и в других местностях озера Ханка.
Весь август провел я на берегах этого озера, занимаясь переписью крестьян и различными исследованиями. Несмотря на довольно позднее время года, я нашел в течение этого месяца еще 130 видов цветущих растений. В то же время и охотничьи экскурсии представляли очень много нового и интересного. В особенности памятны мне в последнем отношении пустынные, никем не посещаемые местности на север от устья реки Сиян-хэ.