Я осознаю свои ошибки, но не исправляю. Это лишь подтверждает, что мы можем увидеть судьбу, но не в состоянии её изменить. Сознание ошибок есть узнавание судьбы, а невозможность их исправить есть власть судьбы.
Осознание ошибки - тяжёлое наказание, ибо было бы много проще считать себя правым, винить во всем других и пытаться расправиться с ними, теша себя иллюзией победы над судьбой. Но мне и этого счастья не дано.
* * *
Я люблю ярость, что легко поднимается во мне по незначительному поводу. Она даёт мне волю, которая делает меня готовым к убийству. Эта воля страшна.
По счастью, она быстро исчезает. Если бы я не был связан законами чести, я бы носил пистолет у себя за поясом и стрелял бы в любого обидчика.
* * *
Последние дни Н. доводит меня до бешенства - в ней я вижу причину моей несносной жизни. Вышла за меня не по любви, не по похоти, а спасаясь от пощёчин матери. Люби она меня, я бы, может быть, не таскался и не волочился.
А теперь она ещё бесчестит меня перед светом. И не делом, а глупостью своей, которая всегда выводила меня из себя, а сейчас уже невыносима. Её красивая глупая рожа становится временами мне так ненавистна, что я не знаю, кого мне прежде убить, её или Дантеса.
* * *
Недотрога предполагает нечистоту воображения. Невинная девушка не станет сопротивляться влечению, ибо не знает, а потому не может вообразить, к чему оно ведёт. Только опытная женщина, знающая силу своей и мужской похоти, будет недотрогой, ясно воображая, как трудно будет остановиться, если дать к себе притронуться.