Милый Иван Ермолаевич — если Вы меня позабыли, то напоминаю Вам о своем существовании. Во Пскове думал я Вас застать, поспорить с Вами и срезать штос — но судьба определила иное. Еду в Москву, коль скоро будут деньги и снег. Снег-то уж падает, да деньги-то с неба не валятся.
Прощайте, пишите мне в Москву.
Видаете ли Вы Дельвига?
217. Н. М. ЯЗЫКОВУ
21 декабря 1826 г. Из Москвы в Дерпт.
Письмо ваше получил я во Пскове и хотел отвечать из Новагорода — вам, достойному певцу того и другого. Пишу, однако ж, из Москвы — куда вчера привез я ваше «Тригорское». Вы знаете по газетам, что я участвую в «Московском вестнике», следственно и вы также. Адресуйте же ваши стихи в Москву на Молчановку в дом Ренкевичевой, оттуда передам их во храм бессмертия. Непременно будьте же наш. Погодин вам убедительно кланяется.
Я устал и болен — потому вам и не пишу более. Вульфу кланяюсь, обещая мое высокое покровительство.
21 ноября.[232]
«Тригорское» ваше, с вашего позволения, напечатано будет во 2-м № «Московского вестника».
Рады ли вы журналу? пора задушить альманахи — Дельвиг наш. Один Вяземский остался тверд и верен «Телеграфу» — жаль, но что ж делать.