Стр. 670. «…это Арарат». Ошибка Пушкина: из Гумров виден не Арарат, а Алагез; очевидно, гору ему назвали ее армянским именем — Арагац.
Стр. 675. Генерал Бурцов — И. Г. Бурцов (1794–1829), декабрист; провел год в крепости, а в 1827 г. был переведен на Кавказ. Пушкин знал его еще в лицее, когда некоторые из лицеистов (Дельвиг, Кюхельбекер) посещали политический кружок, организованный Бурцовым.
Стр. 675. «…нашего Вольховского…» В. Д. Вольховский (1798–1841), товарищ Пушкина по лицею, декабрист; переведен был на Кавказ в 1826 г. и занимал здесь ответственный пост в штабе Паскевича.
Стр. 676. «…Михаила Пущина…» М. И. Пущин (1800–1869), брат лицейского товарища Пушкина, декабрист; был разжалован в солдаты и отправлен на Кавказ. Ко времени приезда Пушкина в действующую армию М. Пущин был уже произведен в поручики и служил в военно-инженерных войсках.
Стр. 676. «Heu! fugaces, Postume, Postume…» Цитата из оды Горация (кн. II, ода 14).
Стр. 676. «…пес Armeniis in oris…» Цитата из оды Горация Руфу Вальгию (кн. II, ода 9).
Стр. 677. «Я поехал с Семичевым…» Н. Н. Семичев (1792–1830), декабрист; после полугодового ареста в крепости был переведен на Кавказ капитаном Нижегородского драгунского полка; за храбрость был произведен в майоры и назначен эскадронным командиром.
Стр. 677. В описанном ниже сражении (14 июня 1829 г.) принимал участие и сам Пушкин. В «Истории военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 гг.» Н. И. Ушакова говорится: «В поэтическом порыве он (Пушкин) тотчас выскочил из ставки, сел на лошадь и мгновенно очутился на аванпостах. Опытный майор Семичев, посланный генералом Раевским вслед за поэтом, едва настигнул его и вывел из передовой цепи казаков в ту минуту, когда Пушкин, одушевленный отвагою, столь свойственной новобранцу-воину, схватив пику одного из убитых казаков, устремился противу неприятельских всадников».
Стр. 678. Остен-Сакен — штабс-капитан Нижегородского драгунского полка, брат начальника штаба Отдельного кавказского корпуса.
Стр. 679. Генерал Муравьев — Н. Н. Муравьев (1794–1866), в то время непосредственный начальник Н. Н. Раевского. Муравьев, как Раевский и Остен-Сакен, принадлежал к числу тех, к которым Паскевич относился враждебно; впоследствии доносил на них, указывая между прочим, что они покровительствуют декабристам, служившим в Кавказской армии. Вскоре все они принуждены были покинуть армию.