— Нет, — отвечал зять, нахмурясь. — Я человек старого покроя, нынче служба наша не нужна, хоть, может быть, православный русский дворянин сто́ит нынешних новичков, блинников да басурманов, — но это статья особая.
— Так о чем же, братец, — сказала Татьяна Афанасьевна, — изволил он так долго с тобою толковать? Уж не беда ли какая с тобою приключилась? Господь упаси и помилуй!
— Беда не беда, а признаюсь, я было призадумался.
— Что же такое, братец? о чем дело?
— Дело о Наташе: царь приезжал ее сватать.
— Слава богу, — сказала Татьяна Афанасьевна, перекрестясь. — Девушка на выданье, а каков сват, таков и жених, — дай бог любовь да совет, а чести много. За кого же царь ее сватает?
— Гм, — крякнул Гаврила Афанасьевич, — за кого? то-то, за кого.
— А за кого же? — повторил князь Лыков, начинавший уже дремать.
— Отгадайте, — сказал Гаврила Афанасьевич.
— Батюшка-братец, — отвечала старушка, — как нам угадать? мало ли женихов при дворе: всякий рад взять за себя твою Наташу. Долгорукий, что ли?