— Баста! — воскликнул Эпистемон. — Я вам их пригоню, а вы уж их жарьте, парьте, делайте из них фрикасе, кладите в начинку. Их меньше, чем было у Ксеркса, ибо его войско насчитывало триста тысяч воинов, если верить Геродоту и Помпею Трогу, а между тем Фемистокл с горсточкой бойцов разгромил Ксеркса. Так не предавайтесь же, Бога ради, унынию!
— Начхать нам на них! — сказал Панург. — Я один своим гульфиком смету с лица земли всех мужчин, а святой Дыркитру, который обитает у меня в гульфике, поскоблит всех женщин.
— Ну, друзья мои, в поход! — молвил Пантагрюэль.
Глава XXVII.
О том, как Пантагрюэль воздвиг трофейный столп в память их подвига,а Панург — другой, в память зайцев, как из ветров Пантагрюэля народились маленькие мужчины, а из его газов — маленькие женщины, и как Панург сломал на двух стаканах толстую палку
— Прежде чем мы отсюда уйдем, — объявил Пантагрюэль, — я хочу в память подвига, ныне совершенного нами, воздвигнуть здесь изрядный трофейный столп.
Тут все они, взыграв духом, с пением деревенских песен поставили высокий столп и к нему привесили седло, конский налобник с плюмажем, стремена, шпоры, кольчугу, полный набор стальных доспехов, топор, рапиру, железную перчатку, булаву, кольчужные ластовицы, наколенники, ожерелье, — словом, все приспособления, необходимые для того, чтобы воздвигнуть триумфальную арку или же трофейный столп.
Затем, дабы увековечить сей подвиг, Пантагрюэль начертал следующую победную песнь:
Здесь храбрецы сражались вчетвером