Комиссар вставил:
— Разогнать не хитрость, а вот давай сделаем этот взвод таким, чтобы пальчики облизать.
Комбриг продолжал:
— К, тому и речь веду. Таким и сделаем. Под свой надзор возьмем. Шантрапу выкинем. Ты, Гришин, присматривайся к ребятам. Кого думаешь помощником себе облюбовать?
Гришин был готов к ответу на этот вопрос и, не задумываясь, назвал Воробьева.
— Лады, — согласился комбриг. — Объясни ребятам, почему сняли Сыча. Почисти его с песочком, чтобы другим было не повадно, да предупреди, что если еще что такое произойдет, то вышибем, чтобы здесь не разлагал. Ну, ступай, нам тут работы еще часа на два.
Во взводе Гришин застал странную картину. Лошади стояли в большинстве не расседланы, ребята разбились на две группы. Меньшая около Воробьева, а большая вокруг Сыча. Ребята о чем-то возбужденно толковали.
— В чем дело? — обратился Гришин к группе Сыча.
Никто не отвечал.
— Что случилось? Почему лошади не расседланы? — повернулся Гришин к Воробьеву.