— Брось ехидничать. Стыдно будет, голуба, если у меня получится, а у вас-то не получилось. Петренко, — повернулся он к адъютанту, — приказ чтобы был готов через десять минут. Собрать всех ребят завтра в штаб.
Прощаясь с Нагорным, Плавин спросил:
— Так что, товарищ комбриг, с завтрашнего для разрешите к штабу пост не ставить, так как у вас «личная охрана»?
Нагорный хлопнул по плечу командира полка.
— Смейся, смейся. А я потом посмеюсь. Кричали: «мы… мы…», а сами в кусты.
Ночь. Угомонилась улица. Улеглась беспокойная пыль. Досталось ей за день. Потоптали ее приехавшие гости, что разметались теперь в молодом крепком сне по хатам, сеновалам, клуням и повозкам. Тихо…
Изредка проедет патруль, окрикнет неугомонного коня дневальный, да тявкнет дворняжка, осипшая от встречи постояльцев.
2. СТАРШИНСТВО
— Играй подъем, — зевая и потягиваясь, расталкивал спящего трубача дежурный по полку.
— Да вставай, чертушка. Как крот, глаз не продерет от сна. Давай труби, чтоб в ушах полопалось. И так опоздали. Почесывая грудь, трубач вышел на крыльцо.